Военные преступления определения

Военные преступления определения

Статья из книги «Военные преступления. Это надо знать всем», которая вскоре выйдет в издательстве «Текст» (Москва). Переводчики О.А.Варшавер, С.Б.Ильин. Редактор-консультант Л.А.Резниченко. Научный редактор проф. Ю.М.Колосов.

Выражение «военные преступления» сразу вызывает в памяти длинную череду чудовищных образов: концентрационные лагеря, этнические чистки, казни военнопленных, изнасилования, бомбардировки и обстрелы городов. Во многих отношениях эти образы вполне соответствуют юридическим определениям данного понятия, однако не всегда и не во всем определения и классификации международного права соответствуют нашим интуитивным представлениям о наиболее ужасных деяниях.

Военные преступления — это такие нарушения права войны или международного гуманитарного права, за совершение которых конкретные лица несут уголовную ответственность. Первые ограничения на действия во время вооруженного конфликта восходят еще к китайскому военачальнику Сунь Цзы (VI век до н.э.); древние греки одними из первых стали рассматривать такие запреты в качестве законов. Более отчетливо понятие военного преступления как такового фигурирует в индийском Кодексе Ману (ок. 200 года до н. э.). Постепенно такое понимание проложило себе путь в римском и европейском праве. Первым судебным процессом по делу о военных преступлениях считается суд над Петером фон Гагенбахом, который был судим и приговорен к смертной казни в Австрии в 1474 году за зверства, допущенные во время войны.

Ко времени Первой мировой войны государства признали, что определенные нарушения законов войны, из которых многие были кодифицированы в Гаагских Конвенциях 1899 и 1907 годов, составляют преступления. В 1945 году Статут Международного военного трибунала в Нюрнберге определил военные преступления как «нарушения законов и обычаев войны», включающие убийства, жестокое обращение или депортацию гражданского населения на оккупированных территориях; убийство или жестокое обращение с военнопленными; убийство заложников; разграбление общественной или частной собственности; бессмысленное уничтожение населенных пунктов; разрушения, не диктуемые военной необходимостью.

Женевские Конвенции от 1949 года, в которых было кодифицировано международное гуманитарное право после Второй мировой войны, отмечены, помимо прочего, первым в истории перечнем военных преступлений — серьезных нарушений конвенций, — включенным в договор международного гуманитарного права. Каждая из четырех Женевских Конвенций («Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях», «Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море», «Об обращении с военнопленными», «О защите гражданского населения во время войны») содержит собственный перечень серьезных нарушений. Полный список включает преднамеренное убийство; пытки и бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты; преднамеренное причинение тяжелых страданий или серьезного увечья; нанесение ущерба здоровью; незаконное, произвольное и проводимое в большом масштабе разрушение и присвоение имущества, не вызываемые военной необходимостью; принуждение гражданского лица или военнопленного служить в вооруженных силах неприятельской державы; лишение его прав на беспристрастное и нормальное судопроизводство; незаконное депортирование, перемещение покровительствуемого гражданского лица; незаконный арест покровительствуемого гражданского лица; взятие заложников. Дополнительный протокол I 1977 года расширил защиту, предоставляемую Женевскими Конвенциями в случае международных конфликтов, включив в число серьезных нарушений проведение определенных медицинских экспериментов; превращение гражданского населения или отдельных гражданских лиц или необороняемых местностей и демилитаризованных зон в объекты нападения; совершение нападения неизбирательного характера, затрагивающего гражданское население или гражданские объекты, когда известно, что такое нападение явится причиной большого количества смертных случаев, ранений среди гражданских лиц; вероломное использование в нарушение статьи 37 отличительной эмблемы Красного Креста, Красного Полумесяца; перемещение оккупирующей державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию или депортация или перемещение всего или части населения оккупированной территории; неоправданная задержка репатриации военнопленных или гражданских лиц; апартеид; нападение на исторические памятники; лишение покровительствуемого лица права на беспристрастное и нормальное судопроизводство. Женевские Конвенции и Дополнительный протокол I обязывают государства преследовать в судебном порядке лиц, обвиняемых в серьезных нарушениях, или передавать таких лиц государству, готовому осуществить подобное преследование.

Нормы о серьезных нарушениях применимы лишь к международным конфликтам и только к действиям, совершенным против так называемых покровительствуемых лиц или в ходе боевых операций. Покровительствуемые лица — это раненые или больные комбатанты, сражающиеся на суше и на море, военнопленные и гражданские лица, оказавшиеся во власти государства, чьими гражданами они не являются.

Большинство нарушений Женевских Конвенций и Дополнительных протоколов не отнесены к числу серьезных. Но и среди тех нарушений, которые не помещены в списки серьезных, многие рассматриваются как военные преступления. Однако в этом случае на государство не ложится такое же обязательство выдавать или преследовать виновных, какое лежит на нем в ситуации с преступлениями, перечисленными выше. Другие нарушения, не отнесенные к числу серьезных, представляют собой не военные преступления, а лишь противоправные деяния, за которые по международному праву ответственность несет лишь допустившее их государство. Простой пример: если начальник лагеря военнопленных не ведет учет дисциплинарных наказаний (что составляет нарушение статьи 96 Третьей Женевской Конвенции), он, скорее всего, не совершает военного преступления (хотя кое-кто может с этим и не согласиться). Разграничения между различными нарушениями, отнесение их или неотнесение к числу серьезных, не абсолютны. При этом представляется, что наиболее серьезные из нарушений также влекут индивидуальную ответственность. (Американские военные считают, что военным преступлением является любое нарушение законов войны, включая любое нарушение Женевских Конвенций.)

Но даже если какие-то жестокости, совершаемые в ходе войны, и не подпадают под запреты Женевских Конвенций или Дополнительного протокола I, они тем не менее могут составлять военное преступление в рамках обычного права: такое преступление определяется как «нарушение законов и обычаев войны» (именно эта формулировка фигурировала на Нюрнбергском процессе). Применительно к межгосударственным конфликтам государства согласились, что к таким преступлениям относятся определенные нарушения Гаагской Конвенции и Положений о законах и обычаях войны от 1907 года, такие, как использование отравляющих веществ, бессмысленное разрушение городов, не вызываемое военной необходимостью, нападения на необороняемые местности, нападения на религиозные и культурные учреждения, разграбление общественной и личной собственности. Статут Международного Уголовного Суда упоминает среди военных преступлений в международных конфликтах не только серьезные нарушения Женевских Конвенций, но и 26 серьезных нарушений законов и обычаев войны, большинство из которых государства рассматривают в качестве преступлений еще со времен Второй мировой войны.

Что касается гражданских войн, к сожалению, норм, регулирующих конфликты немеждународного характера, в сегодняшнем международном праве гораздо меньше. Многие государства считают, что такие конфликты относятся исключительно к их внутренней юрисдикции, и, соответственно, список военных преступлений здесь куда короче. Дополнительный протокол II, чьи положения в основном и регулируют действия сторон в ходе такого рода конфликтов, не содержит никаких норм, определяющих ответственность, а сложившееся в обычном международном праве определение военных преступлений здесь оказывается далеко не таким ясным, как в случаях международных конфликтов. Статут Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии включает «серьезные нарушения общей статьи 3 Женевских Конвенций» (единственная статья Женевских Конвенций, относящаяся к гражданским войнам), равно как и другие нормы, направленные на защиту жертв вооруженных конфликтов, и основные нормы, касающиеся методов ведения войны. Серьезное нарушение трибунал определяет как такое нарушение, которое имеет тяжкие последствия для его жертв и нарушает нормы, защищающие важные ценности. Это должно по презумпции включать действия, направленные против жизни и здоровья (убийство, жестокое обращение, пытки, увечья, телесные наказания, изнасилование, принуждение к проституции, непристойные притязания), суммарные казни, взятие заложников, коллективные наказания и грабежи. Этот список, хоть он и короче списка серьезных нарушений (конвенций и Протокола I) и других военных преступлений в международных конфликтах, тем не менее охватывал бы самые ужасающие акты, совершавшиеся в ходе недавних конфликтов. Статут Международного уголовного трибунала для Руанды включает в качестве военных преступлений серьезные нарушения общей статьи 3 и серьезные нарушения Дополнительного протокола II. Статут Международного Уголовного Суда перечисляет в качестве военных преступлений в конфликтах немеждународного характера четыре серьезных нарушения общей статьи 3 (посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, посягательство на человеческое достоинство, взятие заложников и суммарные казни) и двенадцать серьезных нарушений законов и обычаев войны (таких, как нападения на гражданских лиц, грабеж, изнасилования, причинение увечий).

Следует подчеркнуть (хотя, может быть, это и так очевидно), что законы войны распространяются только на жестокости, совершаемые в ходе вооруженного конфликта. Они не включают множество самых худших зверств нашего века: сталинские репрессии и уничтожение кулаков, террор «красных кхмеров», принудительную коллективизацию Мао. Эти жестокости составляют преступления в рамках международного права: преступления против человечности, а в отдельных случаях и преступления геноцида, но военными преступлениями они не являются.

И последнее. Создание корпуса права, криминализирующего определенные нарушения законов войны, еще не означает, что военные преступники и в самом деле будут преследоваться и наказываться. Это остается делом государств и, во все большей степени, ООН и других международных организаций. Женевские Конвенции требуют от всех государств разыскивать и либо выдавать для суда, либо подвергать суду всех лиц, подозревающихся в совершении серьезных нарушений. Международное право в рамках теории всеобщей юрисдикции предоставляет всем государствам законное право преследовать военных преступников. Иногда государства осуществляют преследование своих военных преступников (например, процесс в США над лицами, совершившими преступление в Ми-Лай), чаще ограничиваются лишь административными наказаниями, а то и вовсе оставляют виновных безнаказанными. Трибуналы для бывшей Югославии и Руанды обладали юрисдикцией в отношении как серьезных нарушений Женевских Конвенций, так и других преступлений, совершавшихся в ходе этих конкретных конфликтов, а юрисдикция Международного Уголовного Суда, как уже отмечалось, будет распространяться на большинство военных преступлений.

www.index.org.ru

Понятие и состав военного преступления

Систематизации и методологическому обобщению правила и обычаи ведения войны были подвергнуты в Уставе Нюрнбергского трибунала: дано определение военных преступлений (п. «b» ст. 6), к которым относятся убийство, дурное обращение или увод на рабский труд или для других целей гражданского населения оккупированных территорий, убийство или дурное обращение с военнопленными или лицами, находящимися в море, убийство заложников, разграбление городов и деревень или разорение, неоправданное воинской необходимостью.

Военные преступления многими авторами определяются посредством приведения тех или иных примерных перечней: применение запрещенных средств и методов ведения войны; насилие над населением в зоне военных действий; незаконное ношение или злоупотребление знаками Красного Креста и Красного Полумесяца; мародерство; дурное обращение с военнопленными; небрежное исполнение обязанностей по обращению с ранеными и больными военнопленными; совершение действий, направленных во вред другим военнопленным и др. [1] При этом в одних случаях ограничиваются лишь позицией Римского статута МУС, а в других, используя кумулятивный метод, ориентируются на «сводную» информацию, почерпнутую из различных нормативных правовых актов.

Под военным преступлением понимается предусмотренное актом международного уголовного права виновно совершенное общественно опасное деяние, посягающее на установленные основополагающими принципами международного права и международным гуманитарным правом правила ведения вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера.

Составы военных преступлений содержатся как в Женевских конвенциях от 12 августа 1949 г. и Дополнительных протоколах к ним, так и в ст. 8 Римского статута МУС.

Основным объектом военного преступления является установленный в основополагающих принципах международного права и международном гуманитарном праве порядок ведения вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера. Дополнительным – безопасность, права и интересы лиц, принимающих участие в боевых действиях, а также безопасность прав и интересов лиц, не принимающих непосредственного участия в вооруженном конфликте [2] .

Р. А. Адельханян представляет иерархию объектов военного преступления по международному уголовному праву следующим образом:

общий объект – мировой правопорядок как совокупность всех юридических благ и интересов, определенных системой международного права в целом и охраняемых международным уголовным правом;

родовой объект – интересы мира и безопасности человечества; видовой объект – интересы соблюдения правил вооруженных конфликтов как они определены в принципах международного права и нормах международного гуманитарного права;

непосредственный объект – правило вооруженного конфликта, на которое посягает конкретное преступление по международному уголовному праву. Особенность военного преступления по международному уголовному праву состоит в том, что оно обычно является многообъектным, т.е. причиняет вред одновременно нескольким непосредственным объектам [3] .

Понятием общественно опасного деяния охватывается в том числе и посредственное причинение, иод которым понимается сознательное использование для совершения преступления действий малолетних, душевнобольных и невиновных действий других лиц (ч. 2 ст. 33 УК РФ). Так, например, подподп. «vii» подп. «е» п. 2 ст. 8 Римского статута МУС устанавливает международную уголовную ответственность за «набор или вербовку детей в возрасте до пятнадцати лет в состав вооруженных сил или групп или использование их для активного участия в боевых действиях».

За совершение ряда военных преступлений ответственность устанавливается альтернативно: либо за само действие или бездействие (формальный состав), либо за наступившее последствие (материальный состав). Время, место и способ совершения общественно опасного деяния в большинстве военных преступлений могут являться обязательными элементами объективной стороны преступления. Многие военные преступления могут носить характер длящихся и продолжаемых деяний.

Особое внимание в регламентации уголовной ответственности за военные преступления в международном праве уделяется стадиям реализации преступного намерения. Так, например, ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала устанавливает преступность «заговора» и «общего плана», направленных на осуществление акта агрессивной войны. Несмотря на то что такое планирование преступления или сговор в целях его последующего совершения расцениваются как самостоятельные составы, образующие в совокупности преступление агрессии, наличие заговора или общего плана (в отличие от планирования как деяния) является скорее приготовлением к совершению этого преступления [4] . В международном праве разделяются покушение и попытка совершения военного преступления (оконченное покушение), когда военное преступление оказалось незавершенным по «обстоятельствам, не зависящим от намерений данного лица» (подп. «f» п. 3 ст. 25 Римского статута МУС). Кроме того, в Римском статуте МУС предусмотрен и институт освобождения от уголовной ответственности за неоконченное деяние в случае, если имеет место добровольный отказ от покушения на совершение военного преступления (подп. «f» п. 3 ст. 25).

Субъект преступления. Уголовной ответственности за совершение военных преступлений в соответствии с п. 1 ст. 25 Римского статута МУС подлежат только вменяемые физические лица. Согласно ст. 26 Римского статута МУС суд не обладает юрисдикцией в отношении любого лица, не достигшего 18-летнего возраста на момент предполагаемого совершения преступления. За исключением этого Статута, международное уголовное право не определяет возраст, начиная с которого лицо несет ответственность. На некоторых процессах над военными преступниками были приговорены к наказанию лица 15 лет. Национальная юрисдикция распространяется на более молодых субъектов (моложе 18 лет), «предположительно» совершивших военные преступления. Уголовная ответственность за военные преступления наступает, если лицо, их совершившее, действовало как индивидуально, так и в составе группы, было непосредственным исполнителем, подстрекателем, пособником либо организатором преступления.

В соответствии с положениями Римского статута МУС (п. 3 ст. 25) лицо подлежит уголовной ответственности и наказанию за военное преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, если это лицо:

a) совершает военное преступление индивидуально, совместно с другим лицом или через другое лицо, независимо от того, подлежит ли это другое лицо уголовной ответственности;

b) приказывает, подстрекает или побуждает совершить военное преступление, если это преступление совершается или если имеет место покушение на это преступление;

c) с целью облегчить совершение военного преступления пособничает, подстрекает или каким-либо иным образом содействует его совершению или покушению на него, включая предоставление средств для его совершения;

d) любым другим образом способствует совершению или покушению на совершение военного преступления группой лиц, действующих с общей целью (такое содействие должно оказываться умышленно и либо: в целях поддержки преступной деятельности или преступной цели группы в тех случаях, когда такая деятельность или цель связана с совершением военного преступления, подпадающего под юрисдикцию Суда; либо с осознанием умысла группы совершить военное преступление);

e) в отношении преступления геноцида, прямо и публично подстрекает других к совершению геноцида;

f) покушается на совершение военного преступления, предпринимая действие, которое представляет собой значительный шаг в его совершении, однако преступление оказывается незавершенным по обстоятельствам, не зависящим от намерений данного лица.

Субъект освобождается от ответственности за покушение на совершение этого преступления, если данное лицо полностью и добровольно отказалось от преступной цели.

Дипломатический или служебный иммунитет субъекта, совершившего военное преступление, не освобождает его от уголовной ответственности. Статья 27 Римского статута МУС устанавливает недопустимость ссылки на должностное положение лица в качестве обстоятельства, освобождающего от уголовной ответственности за совершение военных преступлений: Статут применяется в равной мере ко всем лицам без какого бы то ни было различия на основе должностного положения. В частности, должностное положение как главы государства или правительства, члена правительства или парламента, избранного представителя или должностного лица правительства ни в коем случае не освобождает лицо от уголовной ответственности согласно Римскому статуту МУС и не является само по себе основанием для смягчения приговора. Более того, такие лица должны нести уголовную ответственность и за то, что не предотвратили совершение преступлений своими подчиненными. И. И. Лукашук считает данный тезис новым положением международного уголовного права [5] .

Военные преступления могут быть совершены и специальным субъектом (военный командир, начальник, лицо, эффективно действующее в качестве военного командира), если преступления, подпадающие под юрисдикцию Международного уголовного суда, совершены силами, находящимися под их эффективным командованием и контролем либо, в зависимости от обстоятельств, под их эффективной властью и контролем, в результате неосуществления ими контроля надлежащим образом над такими силами, когда:

1) такой командир (начальник) или такое лицо либо знали, либо в сложившихся на тот момент обстоятельствах должны были знать, что эти силы совершали или намеревались совершить такие преступления;

2) такой командир (начальник) или такое лицо не приняли всех необходимых и разумных мер в рамках их полномочий для предотвращения или пресечения их совершения либо для передачи данного вопроса в компетентные органы для расследования и уголовного преследования;

3) начальник либо знал, либо сознательно проигнорировал информацию, которая явно указывала па то, что подчиненные совершали или намеревались совершить такие преступления;

4) преступления затрагивали деятельность, подпадающую под эффективную ответственность и контроль начальника;

5) начальник не принял всех необходимых разумных мер в рамках его полномочий для предотвращения или пресечения совершения преступлений, либо для передачи данного вопроса в компетентные органы для расследования и уголовного преследования (ст. 28 Римского статута МУС) [6] .

Статья 33 Римского статута МУС закрепляет зависимость уголовной ответственности от наличия приказа начальника и предписания закона: тот факт, что военное преступление, подпадающее под юрисдикцию Международного уголовного суда, было совершено лицом по приказу правительства или начальника, будь то военного или гражданского, не освобождает это лицо от уголовной ответственности, за исключением случаев, когда:

a) это лицо было юридически обязано исполнять приказы данного правительства или данного начальника;

b) это лицо не знало, что приказ был незаконным;

c) приказ не был явно незаконным.

При совершении лицом военного преступления в случае исполнения преступного приказа ответственность за наступление последствий несет нс только начальник, отдавший такой приказ, но и подчиненный, исполнивший его. Последний привлекается к ответственности как исполнитель преступления, в то время как начальник будет выступать в качестве организатора [7] .

Статьей 33 Римского статута МУС предусмотрен принцип недопустимости ссылки на приказ. Освобождение исполнителя от уголовной ответственности возможно, если соблюдены следующие обстоятельства: а) если исполнитель обязан был исполнить приказ правительства или начальника; б) если исполнитель не знал, что приказ был незаконным, или сам приказ не носил явно незаконного характера. Несоблюдение этих критериев, является основанием для привлечения исполнителя приказа к ответственности по международному уголовному праву [8] .

Принцип международного права о недопустимости ссылки на приказ начальника или предписание закона, закрепленный в Уставе и решениях Нюрнбергского трибунала, получил дальнейшее развитие в ст. 5 Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка 1979 г. [9] : «Ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может осуществлять, подстрекать или терпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку или другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания, и ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка на может ссылаться на распоряжения вышестоящих лиц или такие исключительные обстоятельства, как состояние войны или угроза войны, угроза национальной безопасности, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, для оправдания пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания».

Принцип индивидуальной ответственности предполагает виновное отношение субъекта к совершенному общественно опасному деянию (действию или бездействию) и его возможным последствиям. Статья 30 Римского статута МУС предусматривает, что военное преступление должно быть совершено «намеренно и сознательно». При этом намеренность (целенаправленность) поведения определяется в отношении деяния, когда лицо собирается его совершить, и в отношении последствия, если лицо собирается причинить это последствие или осознает, что оно наступит при обычном ходе событий.

Неосторожной формы вины в военных преступлениях практически быть не может, это явление исключительное и для международного уголовного права в целом [10] .

Статья 25 Римского статута МУС предусматривает следующие признаки соучастия в военных преступлениях:

1) когда военное преступление совершается лицом индивидуально или совместно с другими лицами (подп. «а» п. 3);

2) когда лицо приказывает, подстрекает или побуждает совершить военное преступление, в случае если военное преступление совершено или имеет место покушение на него (подп. «b» п. 3);

3) если лицо с целью облегчить совершение военного преступления пособничает или иным образом содействует его совершению или покушению на него, включая предоставление средств для его совершения (подп. «с» п. 3).

Пределы ответственности соучастников, не являющихся исполнителями военного преступления, основаны на доктрине ограниченного акцессорного участия. Ограниченность акцессорности при регламентации уголовной ответственности соучастников состоит в том, что в ряде случаев деятельность других соучастников (нс являющихся исполнителями военного преступления или покушения на преступление) подлежит самостоятельной правовой оценке (например, «прямое и публичное» подстрекательство к геноциду) [11] .

  • [1] См.: Панов В. П. Международное право. М., 1997. С. 68–72.
  • [2] См.: Берко А. В. Уголовная ответственность за применение запрещенных средств и методов ведения войны: дне. канд. юрид. наук. Ставрополь, 2002. С. 34–36.
  • [3] См.: Адельханян Р. А. Военные преступления в современном праве. М., 2003. С. 105.
  • [4] См.: Адельханян Р. А. Преступность деяния по международному уголовному праву: учеб. пособие. М., 2002. С. 20.
  • [5] См.: Лукашук И. И. Международное право. Особенная часть. М., 2001. С. 344.
  • [6] См.: Белый И. К)., Зорин К). В. Развитие принципа индивидуальной уголовной ответственности за военные преступления в международном праве и законодательстве России // Вестник МГЛУ. Юридические науки: Серия Право. 2004. Вып. 485. С. 17.
  • [7] См.: Костенко Н. И. Международный уголовный суд. М., 2002. С. 28.
  • [8] См.: Кибальник А. Г. Современное международное уголовное право: понятие, задачи и принципы. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. С. 114.
  • [9] Принят резолюцией 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 г.
  • [10] См.: Белый И. Ю. Международное преследование за военные преступления: правовые и процессуальные аспекты: монография. М.: Юркнига, 2004. С. 47.
  • [11] См.: Адельханян Р. А. Преступность деяния по международному уголовному праву. С. 22.

studme.org

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Экономика и право: словарь-справочник. — М.: Вуз и школа . Л. П. Кураков, В. Л. Кураков, А. Л. Кураков . 2004 .

Смотреть что такое «ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ» в других словарях:

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ — по международному праву исключительно серьезные нарушения законов и обычаев войны: убийства, истязания и увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц,… … Юридический словарь

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ — в международном праве исключительно серьезные нарушения законов и обычаев войны, убийства, истязания и увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся … Юридическая энциклопедия

Военные преступления — см. Военный преступник … Энциклопедия права

Военные преступления — Война … Википедия

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ — по международному праву нарушения, серьезные нарушения, а также исключительно серьезные нарушения законов и обычаев войны: убийства, истязания и увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или… … Энциклопедия юриста

военные преступления — по международному праву исключительно серьезные нарушения законов и обычаев войны: убийства, истязания и увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц,… … Большой юридический словарь

Военные преступления — (war crimes), опред. действия во время войны, нарушающие установленные правила, утвержденные Гаагскими и Женевскими конвенциями. В большинстве об в убийство военнопленных, их пытки и порабощение, захват заложников, депортация и убийство гражд.… … Народы и культуры

Военные преступления в войне в Южной Осетии (2008) — Военные преступления в войне в Южной Осетии (2008), по заявлениям воюющих сторон, происходили часто, и каждая из сторон обвиняла в этом своего противника.[1] О военных преступлениях в ходе конфликта также заявляют журналисты, правозащитники и… … Википедия

Военные преступления в Южной Осетии — Военные преступления в войне в Южной Осетии (2008), по заявлениям воюющих сторон, происходили часто, и каждая из сторон обвиняла в этом своего противника.[1] О военных преступлениях в ходе конфликта также заявляют журналисты, правозащитники и… … Википедия

Военные преступления, совершенные в ходе агрессии Германии и СССР против Польши (1939) — Преступления, совершенные в период сентября – октября 1939 года подразделениями вермахта и РККА против польских граждан и граждан Вольного города Гданьска. А также преступления, совершенные в этот период другими формированиями и структурами… … Википедия

dic.academic.ru

Еще по теме:

  • Статья 154 уголовного кодекса рф Статья 154. Незаконное усыновление (удочерение) Незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей, передаче их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи, совершенные неоднократно или из корыстных побуждений, — наказываются штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда […]
  • Налог в ссср 6 Тяжелый путь подоходного налога Сегодня исполняется 215 лет со дня введения первого в мире подоходного налога. 13 января 1799 года специальный сбор с доходов населения был одобрен палатой лордов британского парламента и стал обязательным к уплате всеми подданными короля Англии. До этого монархами предпринималось […]
  • Приказ о утилизации мед отходов Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 августа 2011 г. N 911 "О проведении II Международного конгресса "Стратегия и тактика борьбы с внутрибольничными инфекциями на современном этапе развития медицины" совместно с VI Международной конференцией "Проблемы обращения с медицинскими отходами […]
  • Славяне в эпоху великого переселения народов проблема этногенеза Античное наследие в эпоху Великого переселения народов. История античных народов насчитывает почти тысячу лет. Она завершилась Великим переселением народов (IV-VII вв.). В начале этого периода произошло восстановление единства Римской империи, правда, этот процесс длился недолго. В 476 г. последнего императора […]
  • Международная конвенция по предотвращению загрязнения судов Международная конвенция по предотвращению загрязнения с судов Международная конвенция по предотвращению загрязнения с судов (МАРПОЛ 73/78) (англ. International Convention for the Prevention of Pollution from Ships, MARPOL 73/78) — международная конвенция, предусматривающая комплекс мер по предотвращению […]
  • Образец прошения на расторжение церковного брака Процедура и документы для развенчания церковного брака Обряд венчания пришел на русские славянские земли вместе с христианством – в четвертом веке. Именно в этот период он становится ритуалом, который был призван скрепить брачующихся духовными узами. В 912 году император константинопольский Лев VI издал указ, […]
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.